Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Что такое "Крым, рым и медные трубы"

Пиша тут один стишог, задумался, что значит этот оборот. Оказалось, что "пройти и Крым, и рым" является не "синонимом", а продолжением поговорки "Пройти огонь, воду и медные трубы".
Что касается слова "рым", то вовсе не искаженное для рифмы Рим, а, как свидетельствуют словари морской терминологии (http://lib.deport.ru/slovar/mor/r/319893.html): "металлическое кольцо для закрепления тросов, блоков, стопоров, швартовных концов и т. п. Рымы устанавливаются на палубе и на фальшборте судов, в носовой и кормовой оконечностях шлюпок, а также на причалах и набережных".
Сквозь рымы также продергивались в свое время цепи каторжников-галерников. Таким образом рым является неким символом неволи.
Что же касается Крыма, то именно там в Кафе (современной Феодосии) ориентровочно с 12 века по 1675 год был самый крупный в Причерноморье, а позднее и в Европе невольничий рынок. Так что скорее всего выражение "Пройти Крым и рым" может буквально означать - пройти и рабство и каторгу.
Полностью поговорка звучит так:
"Пройти огонь, воду, медные трубы, чертовы зубы, Крым и рым"

Один из вариантов здесь: http://www.gramota.ru/spravka/buro/29_305481

вечер Владимира Алейникова

Пишет Михаил Микаэль http://www.stihi.ru/2012/01/10/9178:

19 января 2012 г. в 18-00 состоится творческий вечер Владимира Алейникова,блистательного поэта, прозаика, художника, создателя легендарного СМОГа. Владимир Алейников живет и работает в Коктебеле, в Москве бывает недолго. Его вечер - редкое, замечательное событие, из тех,которые нельзя пропустить.
--
Вечер пройдет - Дом И. С. Остроухова, Филиал Государственного Литературного музея в Трубниковском переулке. Вход бесплатный.
--
Проезд
Метро: Смоленская (ФЛ), Краснопресненская, Баррикадная, Смоленская (АПЛ)
Адрес: Трубниковский пер., 17
Телефон:
(495) 695 4618
Сайт:
www.goslitmuz.ru/ru/ostrouhov-museum
Афиша: http://www.goslitmuz.ru/ru/afisha смотреть на 19 января.
==================================================================
С творчеством В.Алейникова, предельно высоком мнении о его поэзии выдающихся деятелей нашей культуры, можно познакомится на его сайте
http://v-aleynikov.ru/o.html

В "Журнальном Зале", в сети вы найдете многое об Алейникове, и, главное, его стихи и прозу.

Возможно, вам покажется интересным мое эссе об одной из книг Владимира Алейникова, оно опубликовано в журнале "Зинзивер" № 12 (32) (2011)
http://www.zinziver.ru/publication.php?id=3989

Не пропустите этот вечер.
___________________________________________________________

От себя добавлю, что читает Алейников потрясающе. Я.Б.
Я тоже очень постараюсь быть, приходите!

Беспризорница, шпана детдомовская и Маугли



Наша найдёнка Таша - чистая беспризорница, шпана детдомовская и Маугли одновременно. Команд не знала, играть не умела, всего боялась. Украла буханку черного хлеба, половину слопала, остальное заныкала, нашли по крошкам. Помойный пакет разгрызла, еле отобрали рыбьи кости. То, что ей даём, заглатывает стремительно, оглядываясь и огрызаясь по привычке, чтобы "другие собаки" не отобрали. Совершенно не социализирована. Хулиганит - лазит по столам, всё скидывает... Но постепенно оттаивает - сколько же в ней жажды любви! Когда прихожу с работы, вцепляется зубами в штаны и так ходит за мной, не отпускает.
По коду татуировки я определил, что ей года два, она из питомника в Рыбинске, ну - такого, где собаки сидят по клеткам и рожают после каждой течки. Когда изнашиваются, их усыпляют или выкидывают. Наша зверюшка выдержала недолго, рожала 3-4 раза, и заболела - вся покрылась болячками и коростой. К тому же зверикам в таких питомниках дают мало воды, чтобы меньше писали, и Таше загнали почки до пиелонефрита. Вот ее и завезли в лес под Тутаев и бросили.
Мы ее возили в Москву к хорошему звериному дерматологу, лечим, сейчас уже шкурка чистенькая, и не чешется почти.
Когда мы немного ее привели в порядок, оказалось, что она беременна, но врач сказал, что выносить нормальных щенят и родить у нее сил не хватит. Пришлось ей сделать операцию, сейчас поправляется.
Спит у меня под одеялом, иногда ночью начинает плакать... Ничего, отогреем, нам не впервой.

Для тех, кто про Ташу читает впервые: Недавно умерла наша любимая французская бульдожка Китти л`Этуаль де Франс, Катька. Только её похоронили, как на следующий же день произошла совершенно мистическая история: невестка с моими внуками ехала к нам в гости, утешать, и на трассе увидела ... французскую бульдожку, которая металась между машин, чудом не попадая под колеса. Естественно, забрали с собой.
Поскольку ее увидела наша невестка Наташа, мелкий внук Максим Максимович назвал собачку Ташей. Недолго она побыла в Москве, потом вернулась к нам. Она, конечно, нисколько не заменила нам Катю, но пустоту заполнила.
Жизнь продолжается.

Коктебель - 2011, пятый выпуск



И снова - пиитерское чудо Оля Хохлова - Ольхен. И хороша, и талантлива безусловно :)



В рамках фестиваля проходила симпатичная катавасия для детей и впавших в детсво взрослых. Вот и Марина Саввиных подружилась с персонажами этого безобразия.
Collapse )

Коктебель - 2011, третий выпуск

Ну что, вот и подъехали мы к самому фестивалю. Не ждите, что рассказ мой будет столь же системным, как в прошлом году: во-первых, я приехал из Коктебеля совершенно больной, кашляю так, что ухи отклеиваются, а во-вторых - самое для меня интересное происходило в доме моего друга Владимира Алейникова, где ежевечерне собирались безумно интересные люди - писатели, поэты, редакторы журналов... Мало пили, много разговаривали, и разговоры эти были божественны. Там я не снимал, чтобы не вторгаться в превосходную атмосферу - так что верьте мне на слово. Видео делал только Борис Марковский - для фильма, который, надеюсь, он скоро обнародует.
Так что я бывал отнюдь не на всех мероприятиях фестиваля. Тем более, что в его программе, весьма насыщенной, со множеством разнообразных вечеров, в том числе монографических, не нашлось на этот раз места ни для выступлений авторов, вошедших в шорт-листы, ни для победителей конкурса.
Но на нескольких интересных выступлениях близких мне поэтов я вместе с моим фотоаппаратом отметился, и вам их покажу позже.
А пока - игра-угадайка :) Память у меня дедушковая, многие имена даже хорошо известных людей я позабыл, вот вы и будете мне диктовать, опознавая персонажей, а я буду подписывать. Не всех, конечно, многих я сам-с...
Поехали!



Ну, это, вы видите, Фагот - инструмент и человек. Встречал его, катающегося на лисапеде по Коктебелю, по-простому так...



Поэт, писатель, литературовед, издатель и главный редактор всего Евгений Степанов с хорошим, как мне говорили, молдавским поэтом, визитку которого я потерял.
Молдавского поэта зовут Лео Бутнарe, сообщил Дима Коломенский.
Collapse )

На псевдошхуне вокруг Карадага

В это путешествие по довольно бурному морю меня утащил Борис Марковский, главред "Крещатика". Он, кстати, привез мне очередной номер журнала, в котором, кроме меня, оказалась теплая компания друзей - впрочем, об этом я намедни уже писал.
Ничего банальнее, чем Карадаг и Золотые ворота, и представить невозможно, однако я испытал то же волнение, что и в далеком 71-м, когда впервые прошел этот маршрут на надувной лодчонке с одним веслом...
Смотрите и сопереживайте:



Collapse )

Уезжаю в Коктебель...

В прошлом году, примерно в это же время, я написал:

мой последний беспробудный безоглядный коктебель
в жизни медной в жизни трудной и причина ты и цель
как монетку степь мне бросит жадный запах чабреца
дела нет что в эту осень мир железами бряцал
эту привязь эту зависть эти путы разорву
не противясь задыхаясь уроню себя в траву
пусть до края годы злые и навылет и сполна   
утешая киммерия мне плеснет в стакан вина
ты налей мне нынче втрое ты попробуй мне поверь

и алейников откроет заколдованную дверь

Честно думал, что - всё, прощаться... Ан нет, вроде бы не последний получается,
снова тащу свои старые кости в любимые места...
И фестиваль обещает быть интересным и обильным, и друзья зовут, и сын билет
в СВ подарил, поеду барином...
И отличился дедушка, в трех номинациях офиналился :) 
В общем, потихоньку-полегоньку, авось доползу :)
Как там, еще мой разлюбезный коньячок "Магарач" не весь прокис?

В.Берязеву

Какой чудесный «Магарач»
Бывает в Коктебеле,
Среди гульбы, шалманов,  дач,
Где души дышат еле.
Поэты здесь не при делах,
Чужие, хоть ты тресни.
И пусть прожарены тела,
Но сердце не на месте.
А всё ж десяток чудаков
До смерти не забудут
Стакан вина за двадцать коп.,
Стихов шальное чудо.
О том, как жили горячо,
Я помню превосходно...

И золотистый коньячок -
В стаканчиках походных!




Еду в Коктебель, на Волошинский (3 тьфу)

Коктебельское чудо

Написано сразу после ухода Любови Полищук

Сегодняшний рассказ будет щемяще сладким, как все чудесные воспоминания, и горьким одновременно. Ушла прекрасная и безмерно талантливая Люба Полищук. Простите меня за это фамильярное «Люба», но сейчас вы поймете, что право на это имею и я, и еще многие «коктебельцы».
Так слушайте!
Не помню уж, в каком стародавнем году, в эпоху раннего застоя, мы всей молодой семьей дикарями отправились в восточный Крым, в легендарный Коктебель (тогда у него было временное советское имя – Планерское). Этот поселок под Феодосией, связанный с именем мудреца и философа Макса Волошина, был избран отечественной богемой, и каждое лето сюда съезжались поэты, художники, музыканты и прочая творческая и просто свободная братия. На набережной живописцы выставляли свои картины, играли и пели молодые исполнители.
Сейчас Коктебель выродился и почти потерял свое лицо. А тогда... Еженощно на берегу, от Карадага до Юнга, звенели гитары: в одном круге – битлы, в другом – Окуджава, а в ином и тюремная лирика...
Спать ночью в том Коктебеле было зазорно и обидно, добирали дрему днем на пляже, обгорая до головешек.
И вот в одну из ночей случилось со мной чудо. Было туманно, костерок уже едва тлел, песни иссякали, и вдруг... Она появилась из мглы, как странное эльфийское создание: узкая вытянутая голова, печальные глаза, изогнутая тягучая спина, высокие крепкие ноги... Казалось, она ступала не по земле, а по клочьям тумана. Подошла и ... положила свою невероятную голову мне на колени.
- Она Вас выбрала! – сказала подошедшая вослед женщина явно кавказских кровей...
До той поры я никогда не видел русских борзых. Советская эпоха оказалась к ним немилосердна. Любимые собаки российских помещиков, долго и тщательно формировавших породу, свободно берущие даже волка, сначала были прорежены зарождающимся капитализмом, а потом и вовсе изведены пролетарской властью как буржуйские штучки. Да, конечно, красивы и невероятно быстры английские грей-гаунды, элегантны левретки, стремительны персидские и арабские борзые (порой этих салюки и слюки, так называются породы, заводят и в России. Но климат наш для них тяжел). Огромен и силен самый высокий в мире пес – ирландский волкодав – он тоже относится к борзым. Но русская псовая борзая особенна. Это, по мнению специалистов, к которому я с восторгом присоединяюсь – «вершина отечественного собаководства, национальная гордость России, часть нашей истории и культуры, едва не потерянная, но вновь обретенная. Собака непревзойденной красоты и неповторимого характера, русская псовая борзая вызывает чувство, которое сродни преклонению...»
Вот такое чудо неожиданно выбрало меня – совсем молодого человека, у которого тогда еще и собак никогда не было! А в результате мы попали в самый известный после волошинского в Коктебеле дом. Его купила еще в конце двадцатых годов прошлого века знаменитая писательница Мариетта Шагинян – пламенная революционерка, биограф Ленина, орденоносец и Герой соцтруда, между делом написавшая культовый, как бы сейчас сказали, роман «Месс-Менд». Именно здесь родилась и выросла целая династия художников, скульпторов, графиков, дизайнеров, людей ярких, даже экзотических, совсем не советских - Шагинян-Цигалей. Мирэль Шагинян (дочь Мариэтты Сергеевны, это с ней я познакомился на берегу) рисует Африку, ее супруг Виктор Цигаль - русский Север, а их сын Сергей - животных.. Все родственники и многочисленные друзья, кошки и собаки жили на знаменитой даче.
Супругой Сергея Цигаля и стала позже Любовь Полищук. Вошла в Дом, и сроднилась с ним. Не могу сказать, что был с ней знаком близко, моей жене Надежде в этом повезло больше. Но, как и все старые коктебельцы, я любил эту семью и гордился ею. Иногда в компании бывал в Доме. А уж с чудесными борзыми Шагинян-Цигалей я с тех пор радостно дружил.
Сергея часто упрекали, что он совсем не рисует свою красивую и знаменитую жену, а больше всего изображает своих волшебных домашних животных.
- Я анималист, и почему же я должен Любу рисовать? – отвечал он. - А борзая - вершина эволюции. Это животные красоты несказанной и интеллигентности. Пропорции изумительные - длинные ноги, маленькая голова, ум ленинский. А поведение - сплошная деликатность.
Вот сегодня я и хочу показать вам, друзья мои, рисунок Сергея Цигаля, на котором он навсегда оставил жить своих кошку и любимую собаку. Тех, что существовали в прекрасной дружбе, и даже ели из одной миски...
Покинула этот мир Люба Полищук. Осиротел Дом, уже не будет он таким, как прежде. И, конечно, плачет душа собачья, ведь они, русские борзые, так тонко все чувствуют...


что-то память моя разболелась....

Впервые стихи без пунктуации я увидел у Владимира Алейникова, в 65-м году, на тех самиздатовских полупрозрачных листочках, которые он тогда мне дал читать. Сначала не понял, потом ощутил, что это особый строй дыхания, не все стихи такое выдерживают.
Эти листочки прошли со мной армию, Дальний Восток, и долго еще были в моих жилищах, несмотря на многие переезды. Потом дыр и протертостей стало так много, что эти стихи просто растаяли в пространстве-времени...

Вот эти особенно люблю:

Когда раскрывая окно
мы слышим кружение влаги
чернее стучит домино
и комкает груду бумаги

тогда за роялем разгул
и лозы послушны погоде
которую ливень согнул
и розу подслушал в народе

такая забота сулит
вторичные признаки света
и низкие клювы синиц
едва шевелят эстафету

и только изменится зов
незыблемых свитков рожденья
стрижи начинают с азов
и майских жуков наважденье

а вечером свежей травой
припухшей от жалости пятен
и рвущей зрачки синевой
раскованный гомон понятен

тогда тишине по плечу
корнями рождённого строя
качать нараспев алычу
и лето заполнить собою.

* * *
Хозяюшка уже ничем
не удержать моей кончины
такая тяжесть на ручей
и хрипота неизлечима

здесь камень вымощен луной
и башен сомкнуты запястья
пока заёмной стороной
служили зависти и страсти

а жемчуг слаб и молчалив
и в моде слава гулевая
когда колышется вдали
Фанагория золотая

и умоляют погреба
сырую проповедь вершины
ромашкой вытереть со лба
и полотенцами жасмина

такую истину хранить
листать нечитанные книги
и полночь к сердцу прислонить
ведёрком мокрой ежевики

такую родину беречь
и уносить с собою в споре
прибоя медленную речь
и бормотанье Черноморья.

Моё фото из Коктебеля:



Владимир Алейников. Моё фото в Коктебеле.

Коктебель, Волошинский фестиваль

Ну вот, подразобрался в куче фотографий, и некоторые постепенно, порционно выставлю.
Вообще этот несколько бардачный фестиваль мне понравился именно своей необязательностью, несмотря на которую всё обещанное произошло, всем сестрам серьги были розданы, а хворый вусмерть отец-командир Андрей Коровин таки выжил и, к счастью, уже поправился. И дальше ему желаю не хворать и воз везти.
Ну-с, начну с того, что фотографируют все. И я не удержался:




Снимок знаменитого профиля Макса Волошина на Карадаге сделан вечером, с большим увеличением. Увы, весь берег просто всплошную перекрыт кафешками-магазинчиками-лавочками, и найти место, чтобы не влезало в кадр какое-либо торжище, было проблематично.
Вообще Коктебель, куда я приехал после почти двадцатилетнего перерыва, поначалу вызвал во мне ужас и отвращение. Да, в том, моём Коктебеле негде было поесть - кафе "Левада" (в народе - "Блевада") предлагало жуткие серые макароны и котлеты из них же, единственный магазинчик был пуст, зато на набережной-эспланаде выставлялись совершенно не коммерческие художники и лабали музыканты, а на берегу от Карадага до мыса Хамелеон сидели до утра компании с гитарами ( http://stihi.ru/2007/12/28/3292 ), и везде были понатыканы автоматы: стакан вина - 20 коп., пива - 10 коп. И мы были молодыми, и Карадаг был открыт, и вода была мокрее...
Нынешнее торжище ударило по мозгам, появилась даже мысль сразу уехать. Но был фестиваль. И еще я просто решил: это другое место, к прежнему имеющее весьма малое отношение. И, главное, я ведь больше, чем на волошинский, ехал еще на одну встречу - с поэтом Владимиром Алейниковым. Чтобы не вдаваться в подробности, отсылаю к этому короткому тексту: http://stihi.ru/2009/02/21/6426. Вскоре после написания сего опуса моя Надежда, в очередной раз отправившись в Коктебель, отвезла Алейникову мои книжки, Владимир написал мне обширное и очень теплое письмо, и завязалась совершенно не современная переписка - обильная, подробная, очень откровенная. И вот я возле ворот алейниковского дома.




Вообще у Алейникова репутация отшельника, человека сложного и малоконтактного. Живой классик как-никак... Оказался же он рефлексирующим, трогательным, искренним, остроумным и безумно интересным собеседником. Ощущение было таким, словно мы дружили множество лет, а не встретились через 45 годов после того невообразимого 65-го ( http://stihi.ru/2008/10/20/4879 )
Вот стихи его, которые тогда поразили меня в самое сердце и заставили взглянуть на поэзию совершенно по-другому:

Когда в провинции болеют тополя,
И свет погас, и форточку открыли,
Я буду жить, где провода в полях
И ласточек надломленные крылья,
Я буду жить в провинции, где март,
Где в колее надломленные льдинки
Слегка звенят, но, если и звенят,
Им вторит только облачко над рынком,
Где воробьи и сторожихи спят,
И старые стихи мои мольбою
В том самом старом домике звучат,
Где голуби приклеены к обоям,
Я буду жить, пока растает снег,
Пока стихи не дочитают тихо,
Пока живут и плачутся во сне
Усталые, большие сторожихи,
Пока обледенели провода,
Пока друзья живут, и нет любимой,
Пока не тает в мартовских садах
Тот неизменный, потаённый иней,
Покуда жилки тлеют на висках,
Покуда небо не сравнить с землёю,
Покуда грусть в протянутых руках
Не подарить – я ничего не стою,
Я буду жить, пока живёт земля,
Где свет погас, и форточку открыли,
Когда в провинции болеют тополя
И ласточек надломленные крылья.

... А фестиваль шел своим чередом. Полных отчетов и результатов опубликовано уже множество, поэтому я выхвачу только несколько моих впечатлений. А... ладно, в следующий раз... Пока - некоторые приятности нового Коктебеля.
Несмотря на многочисленность, здешние рестораны не отличались хорошей кухней, по крайней мере в приготовлении любимой мной баранины. Но я рискнул попробовать произведение уличного шашлычника, он почему-то вызвал у меня доверие, и не промахнулся. Знакомьтесь: поэт шашлыка дядя Гена (у него, конечно, исходно другое имя, но так все называют, и он не возражает)




Шашлыки у него потрясающе свежи, вкусны и восхитительны. Рекомендую: угол Королёва и Десантников. Скажете, что от меня, он расстарается. А рядом семейная пара продаёт чудесную самсу, безопасную - сам видел, как её кушали их мелкие дети...

И напоследок - неколько быстрых фотографий:










О, вот обломок колонны 4 века до н.э., достал со дна моря безумный дайвер. Установлена на ул.Серова.




И на закуску - симпатичная цветочница:




На сегодня хватит. До встречи и продолжения.